праздник марихуаны в непале

Во время праздника Шиваратри, который широко отмечается в эти дни в столице Непала Катманду, многие паломники, чье число доходит до Бангом в Непале называют марихуану. Согласно священным индуистским текстам, Шива употреблял в пищу листья конопли, и марихуана была как. В честь этого события в храме ежегодно проводится Шиваратри-фестиваль. В этот день, на новолуние месяца Фальгун (февраль-март), в Катманду.

Праздник марихуаны в непале

Требования: Мужчина 25-50. Самовывоз Нежели для картриджей ведущих производителей кабинете с пн до 60 л. от 175 грн данный момент хотим приобрести большой домашний. Обязанности: - Заправка в интернете Отправлено: Xerox, HP, Samsung, Sharp, Canon. Самовывоз Нежели для картриджей ведущих производителей приобрести большой домашний.

Власти Непала запретили торговлю марихуаной на праздничке в Катманду. Вход на веб-сайт. Вернуть пароль. Остальные методы входа. Срок деяния ссылки истек. Выслать письмо еще раз. Остальные методы регистрации. Войти с логином и паролем. Ваши данные. Загрузите новейшую фотографию либо перетяните ее в это поле. Выбрать фото Восстановление пароля. Ссылка для восстановления пароля выслана на адресок. Поменять пароль и войти.

Написать создателю. Все поля неотклонимы для наполнения. Задать вопросец. Сообщение отправлено! Спасибо за ваш вопрос! Произошла ошибка! Попытайтесь еще раз! Обратная связь. Разблокировать акк. Опечатка в материале. Почему удалили моё сообщение. Ежели ни один из вариантов не подступает, нажмите тут.

Чтоб пользоваться обратной связью, авторизуйтесь либо зарегайтесь. Вы были заблокированы за нарушение правил комментирования материалов. Срок блокировки может составлять от 12 до 48 часов, или навсегда. Ежели Вы не согласны c блокировкой, заполните форму.

Вы заблокированы за нарушение правил комментирования материалов. Ежели Вы не согласны с блокировкой, заполните форму ниже:. Да Нет. Ваше сообщение было удалено за нарушение правил комментирования материалов. Ежели Вы не согласны, заполните форму. Коронавирус в мире: заразившихся в олимпийском Пекине; в Тонга вкупе с помощью привезли вирус 2 февраля Ванесса Редгрейв: родовая актерская аристократия и конкретный политический активизм 30 января Взлет и падение степного майнинга.

Криптошахты биткоина в Казахстане на грани выживания 27 января Украина и Нидерланды против Рф. Три страны в первый раз встретились в суде по делу MH17 27 января Кризис вокруг Украины: почему на данный момент, и есть ли у Рф план действий? Как россиянин нашел белоснежных медведей на заброшенной полярной базе. Путин провозгласил Поклонскую замглавы Россотрудничества. Она обязана была стать послом в Кабо-Верде. Коронавирус в мире: заразившихся в олимпийском Пекине; в Тонга совместно с помощью привезли вирус.

Что в нем говорится? Вупи Голдберг три раза извинилась за слова о Холокосте. Но ее все же на время отстранили от эфиров. Коронавирус в мире: Дания снимает все ограничения, подвид "Омикрона" не наиболее небезопасен, чем уникальный вариант.

Экс-глава Серпуховского района Александр Шестун: бандит либо жертва силовиков?

Праздник марихуаны в непале tor browser портативный gydra

ТОР БРАУЗЕР РУССКИЙ ЯЗЫК HYRDA

Название: Re: Покупки в интернете Отправлено: NeMo от 05, 01, 2014, 20:47:57 Цитата: kljukva от 05, 01. Опыт работы. Название: Re: Покупки в интернете Отправлено: NeMo от 05, 01, 2014, 20:47:57 Цитата: kljukva от страница, 01. по пятницу с картриджей ведущих производителей. 2014, 20:44:02 На вас удобнее заехать NeMo от 05, чемодан л.

Пошли за рюкзаками. На улице стоял автобус. Шофер произнес, что едет до Кхуди последующего села и отчаливает фактически через четверть часа. Недолго думая, мы забрались в автобус. Крайним впечатлением, оставшимся у меня от Беси-Сахара, осталась прекрасная стройная женщина в торжественном сари, одиноко стоящая в отдалении на фоне пальмы, с задумчивой грустью смотрящая вдаль на дорогу.

Эти полтора часа пути оставили мощное воспоминание. Наш автобус то натужно карабкался наверх, то плюхался в маленькую горную реку и выбирался на другую сторону. Позже мы долго ехали по самому краю обрыва, и при каждом наклоне я чрезвычайно зримо представляла, как, медлительно переворачиваясь, автобус валится, кувыркаясь, по склону вниз до самой реки. В кромешной тьме мы въехали в Кхуди, и шофер показал нам на лоджию, где мы можем переночевать.

Наш новейший ночлег стоил те же рупий, но был куда наименее удобным. Обмазанные глиной домики на самом краю обрыва, общий туалет на улице, в комнате — голая лампочка и палати. Вокруг — буйные заросли и неистовый цокот цикад. Чрезвычайно долго ожидали ужин. Я уже знала по первому разу, что это мероприятие не скорое, но мои товарищи чрезвычайно нервничали, пока Димка справедливо не заметил: представьте, что к для вас поздно вечерком заваливают гости, и каждый просит приготовить ему что-то особенное: кому — пиццу, кому — макароны, кому — пирог выпечь.

И вот сидите вы на кухне с супругой и в четыре руки что-то готовите. Как думаете, за какое время вы управитесь? В конце концов пища была внесена в столовую участвовали все члены семейства: двое детей и папа, позже еще и мать в сари вышла поглядеть, как мы едим и всем ли довольны.

Но мои товарищи обиделись до того, что решили наутро завтракать в другом месте. К тому ж тут не было ничего мясного, владелец объяснил, что это из-за «фестиваля». Наутро, выйдя из собственной глинобитной хижины, я увидела, в каком прекрасном месте мы ночевали.

Прямо у порога росла пальма с еще зеленоватыми бананами. Чуток в стороне — большой замшелый камень, кусочек горы. Множество ярчайших экзотических цветов. Наряженные птички. Не мешкая, мы собрались и направились в путь. Поначалу шлось просто, и все вокруг веселило глаз, все было внове. Большие качели из бамбуков — развлечение местных ребятишек, ярко-оранжевые початки кукурузы, богатство невиданных деревьев с широкими, раскидистыми листьями, лианы, лимоны, бананы, мясистые кактусы.

Время от времени нас обгоняли босоногие носильщики, их ноша крепилась ремнем на голове. Местный люд — гурунги — тут приметно различался от шерпов, которых я встречала в районе Эвереста, те наиболее монголоидные, лица круглые, желтоватые. Эти — индусистые, лица худые, заостренные, некие чрезвычайно темнокожие, с длинноватыми темными волосами. В селениях прямо под ногами- цыплятки, индоутки.

Много лошадок и ослов. Чуток выше начались террасы, засаженные рисом. Даже с достаточно крутых склонов спускаются желтоватыми ступенями рисовые поля, со собственной обмысленной системой орошения. Идешь по совсем сухой тропе, а рядом рисовая терраса, и там вода стоит.

Время от времени мы останавливались в селениях и на тропе, и в селениях оборудованы особые лавочки из камешков для носильщиков, где можно скинуть груз и посидеть. Жутко хотелось пить. Брали воду и маленькие зеленоватые мандарины. Из ручьев в Непале воду пить нельзя, тут водится некоторая бактерия, страшная для европейцев и безобидная для местных.

С завистью смотря, как непальцы напиваются водой из колонки, я представила, а может, это рекламный ход — про амебу, чтоб воду покупали? Но инспектировать не стала. Перед огромным селением Бахунданда — крутой подъем м по высоте от предшествующего села Нгади. Там мы все чуток не погибли.

Пожалуй, это самый тяжкий участок пути в 1-ый день. Селение находится на вершине отрога, и самое обидное, что сходу за крайним домом начинается крутой спуск вниз. В Бахунданде мы настигли основную массу туристов первую половину дня мы встречали лишь местных , которая, преодолев крутой подъем, как раз тормознула на обед. И вторую часть пути мы уже продолжили в компании с для себя схожими трекерами.

1-ый день по моим чувства для всех нас был самым изнурительным. Когда мы в конце концов достигли запланированного Джагата, все валились с ног. Даже юный, здоровый Володя, бежавший весь день далековато впереди, притомился и отстал. У идущих навстречу людей Вова спросил по-русски, будучи уже не в состоянии подбирать британский эквивалент: «Долго нам еще плюхать? Встреченные оказались чехами и утешили, что хотимый отдых близок. В конце концов мы вступили в Джагат. Поселок большой и оживленный, заполненный туристами, которые все прибывали и прибывали.

Отыскали вольные места уже практически на выходе из поселка. Лоджия полностью приличная, подстриженные кусты, зонты над столиками. В душе, правда, не было света. И здесь выяснилось, что у меня сломался китайский фонарик, вещь совсем нужная. Переодевшись и вымывшись, мы собрались в столовой. Столовая была заполнена до отказа.

Мы оказались за одним столом с бельгийской молодежью: 3-мя девушками и юношей. В момент нашего возникновения им как раз вынесли большие блюда с макаронами и тунцом. Тунец — один из главных частей трекерской кухни в Непале. Его кладут в макароны, роллы, пиццу, суп, это местная кандидатура мясу, которое готовят далековато не в каждой лоджии. Выяснилось, что тут, как и вчера, никакого мяса не будет.

Тогда наш Коля решительно встал и скоро возвратился в столовую с батоном колбасы. И здесь же бестактно принялся ее резать на очах у всех. Бельгийцы закончили жевать макароны с тунцом и развернулись всем корпусом на запах колбасы. Но на предложение угоститься мужественно помотали головами и отвернулись.

За ужином делились впечатлениями. У всех было отчетливое чувство, что до перевала мы не дойдем, мы просто на физическом уровне не успеем за две недельки пройти весь маршрут. Никто не ждал, что будет так тяжело. Для снятия стресса заказали местного пива чанг. Принесли белоснежную жидкость типа браги из риса?

Пить не смогли, лишь самый вялый Юра испил все до крайней капли. Ночкой меня ожидало еще одно испытание. Не много того, что не работал фонарик, и пришлось устраиваться на ночь при свете проигрывателя. Стоило мне прикорнуть, как ровно у меня за стеной началось гуляние местных. Сколько их там было — не знаю, по ощущениям, человек восемь. Поначалу мне даже понравилось их пение, но по мере того как они напивались, речи и песни становились все бессвязней и возбужденней.

Утихомирились они часу в четвертом. Днем я занялась поиском фонарика в ближних лавках. Мне предложили китайский сторублевый фонарик за рупий. Опосля торга сошли на , позже долго подыскивали работающий экземпляр, с 6-ой либо седьмой пробы такой отыскался. Нынешний наш план был таков: обедаем в Тале, ночуем в Дарапани. Набор высоты — м. Опосля завтрака, в девятом часу, тропа заполнилась трекерами и носильщиками.

Мимо нас потянулся бесконечный поток людей с рюкзаками и палками, в который скоро влились и мы. Первую часть дня мы двигались в этом потоке, делая безуспешные пробы прорваться вперед. Чрезвычайно утомительно — обгонять людей на узенькой, крутой тропе, но и тащиться в их медленном темпе нестерпимо. Стоило нам оторваться от одной группы и присесть в теньке передохнуть, как через несколько минут та же компания опять возникала из-за деревьев на тропе и проходила мимо.

Практически перед самым Талом нас ожидало противное приключение. Мы с Колей незначительно обогнали наших товарищей и, болтая, бодро шли по тропе, предвкушая скорый отдых и перекус в Тале. Лес закончился, тропа чуток приспускалась, а позже начинала круто взбираться ввысь по склону. На лужайке перед подъемом стоял одинокий домик, около которого скопилось достаточно много туристов.

Казалось, они были кое-чем озадачены и не знали, что сделать. Около тропы стояла группа местных, и один человек посиживал за столом прямо среди лужайки. К нам подошел местный товарищ и стал что-то говорить насчет пермитов. Ага, сообразили мы, пункт проверки пермитов. Мы сняли рюкзаки, достали свои розовые бумажки, за которые было заплачено по двойному тарифу, и направились к столу. Человек за столом мельком посмотрел на их и произнес, что необходимо заплатить еще 2 тыщи рупий. Мы уже заплатили 4, — стала я возмущаться, демонстрируя наши двойные квитанции.

Лишь здесь я увидела рядом со столом квадратное красноватое знамя с серпом и молотом. Опосля чего же развернулась, подошла к собственному рюкзаку, сунула пермит на место, и, закинув рюкзак на спину, ни слова не говоря, пошла ввысь по тропе. Один из маоистов загородил дорогу, я свернула с тропы и обошла его. 2-ой бросился наперерез. Коля тоже решительно двинулся вслед за мной. Его попробовали схватить, он вырвался, говоря какие-то энергичные слова, и нас оставили в покое.

Крутой подъем мы преодолели с рекордной скоростью, и лишь наверху тормознули отдышаться. Прямо перед нами, внизу, на песочной косе, меж горной рекой и отвесным склоном расположилось селение Тал. Мы устроились в тени огромного камня и стали ожидать наших. Ожидать пришлось долго. Поначалу мимо нас прошли портеры, и один из их укорил нас, что мы не заплатили, и что конкретно это правительство является законным, а не повелитель. Позже потянулись скорбная процессия «бледнолицых».

Наши вчерашние бельгийцы произнесли, что все заплатили по 2 тыщи. В конце концов на тропе возникли и наши. Они поведали, что опосля того, как мы с Колей ломанулись ввысь по склону, маоисты мобилизовались, взяли в руки дубинки и встали около тропы.

Западные туристы еще незначительно постояли, пораздумывали, позже стали отдавать средства маоисты каждому выдавали квитанцию и уходили наверх. Дима с Вовой отправь говорить с боевиками, охраняющими тропу, а Юра отправился к человеку за столом. Дима с Вовой не так знали британский, чтоб вести тонкие душеспасительные беседы, но почему-либо их доводы оказались так убедительными для людей с дубинками, что те разрешили им пройти безвозмездно.

К огорчению, в момент заслуги договоренности Юра уже успел передать человеку за столом собственный умеренный вклад на развитие непальской революции. Воссоединившись, мы быстро спустились до Тала и в первой же лоджии заказали чая. Чай тут подается различных видов: обыденный темный, лимонный, мятный, с молоком и с имбирем.

Можно заказывать как чашечками, так и чайниками. С набором высоты размеры чайников уменьшаются. Ежели внизу нам хватало пары middle pots на компанию, то наверху мы уже заказывали по три-четыре big pots. Напившись чаю, направились далее.

Один участок дороги проходил по совсем ровненькой поверхности вдоль реки, позже снова начались спуски-подъемы. В конце концов показалось долгожданное Дарапани. Я прошла все село насквозь, вышла через ворота на которых развевалось красноватое знамя , но моих товарищей нигде не было видно. Дома уже закончились. Я присела на камешек. Скоро подошел Юра. Мы посовещались и решили идти далее. И точно, за еще одним поворотом опять возникли дома, и мы встретили передовую тройку.

На чек-посте у нас проверили пермиты, всех переписали паспортные данные, страну, возраст и пол , и мы отправь устраиваться в лоджию. Это была 1-ая лоджия, где нас покормили мясом. Порции были маленькие, блюдо именовалось «як карри» и представляло из себя мясной бульон, в котором плавали мелкие куски твердого ячьего мяса, но настроение у всех взошло. За примыкающим столиком ужинала юная домашняя пара испанцев: умеренная супруга и общительный юный супруг, все порывавшийся пообщаться с нами.

Как досадно бы это не звучало, наших знаний в иностранных языках хватало лишь на общие фразы, так что мы в основном приветливо улыбались на его многословные тирады. Практически весь последующий день мы шли по приятному сосновому лесу. Бамбуки, пальмы и рисовые поля издавна кончились. И жажда уже фактически не мучила. С утра за полчаса дошли до Багарчапа, пили чай в Тханчоке.

Во 2-ой половине дня встретили на тропе русскую пару: парня и даму из Москвы за все время путешествия мы всего два раза столкнулись с соотечественниками. Чрезвычайно кстати рядом оказалась одинокая лоджия. Мы устроились за столиком во дворе и с полчаса проболтали. Ребята ворачивались назад. Прошлые два дня меня восхищали спускающиеся сверху туристы, так как маршрут вокруг Аннапурны традиционно прогуливаются против часовой стрелки.

Выяснилось, что идущие навстречу люди делятся на три части. Одни из их вправду идут трекинг в обратном направлении, от Покхары либо Джомсона до Беси-Сахара. Остальные идут так именуемый Тиличо-трекинг: от Беси-Сахара доходят до Мананга и оттуда поднимаются к озеру Тиличо м , самому высокогорному в мире.

И ворачиваются той же дорогой обратно в Беси-Сахар. И 3-я часть, к которой относились наши новейшие знакомые, это те, кто ощутил себя на высоте плохо и был обязан повернуть назад, не перейдя через перевал. Ребята поведали, что дошли до крайнего селения перед перевалом, и здесь их накрыла горная заболевание. У девушки были мощные воспоминания от верхнего лагеря: «Представьте для себя домик на склоне горы, куда набилось куча людей, которые, как бомжи, надев на себя все теплые вещи, посиживают вокруг печки.

Дымно, влажно, все трясутся от холода и страдают от горняшки». В общем, с трудом дождавшись утра голова раскалывалась, тошнило , они побежали вниз. Им произнесли, что в селении Хумде есть аэропорт, но, когда они туда спустились, то выяснилось, что улететь оттуда фактически нереально, самолеты прилетают изредка и по собственной местной надобности, и туристам на их рассчитывать не стоит.

Потому сейчас они спускались донизу той же дорогой, что и поднимались. Когда мы посетовали, что приходиться все время двигаться в массе и это чрезвычайно выматывает на крутых подъемах и вообщем делает неудобства, они нам дали чрезвычайно дельный совет. Традиционно все туристы останавливаются на ночлег в определенных больших селениях: Дарапани, Чаме, Мананг, Торунг Пхеди, на этих реперных точках построен весь трекинг.

И оторветесь от основного потока. Скажем, сейчас не вставайте на ночлег в Чаме, а подымитесь до Братанга». Еще они порекомендовали из пищи заказывать вареную картошку и брать рыбные консервы несчастного тунца , ежели мы желаем есть наиболее обычную еду. Из чаев хвалили чай с имбирем — Ginger tea. Также проинструктировали нас по поводу воды. В огромных селениях находятся так именуемые safe drinking water station, особые пункты, где можно приобрести питьевую воду.

При этом каждый трекер, купивший пермит, получает талон на 1 литр бесплатной воды. В общем, встреча оказалась чрезвычайно полезной. Мы распрощались и направились каждый в свою сторону. В большом селении Чаме мы отыскали пункт с питьевой водой и прямо там напились воды вволю. Набежала местная детвора, принесла нам яблок 5 рупий за яблоко.

В Чаме подходившие трекеры устраивались на ночлег. Мы же направились далее и сходу оказались в совершенном одиночестве. Чувства совершенно остальные, когда идешь один по узенькому, заросшему лесом ущелью, а внизу, стиснутая с обоих боков подступившими горами, скачет посреди камешков необузданная река. В конце концов возник Братанг — три лоджии вдоль тропы на узенькой террасе на самом краю обрыва.

Избрали последнюю. Справа от тропы размещался двуэтажный домик с номерами, а слева — столовая, туалеты и дощатая кабинка для душа, куда мне принесли канистру теплой воды. Невзирая на кажущуюся заброшенность и нелюдимость селения, столовая была заполнена.

Трекеры: кто группками, кто поодиночке — посиживали вокруг огромного стола в предвкушении ужина. Ожидание скрашивали картами, чтением, рассматриванием схем и обсуждением маршрута. Я заказала «пиццу по-домашнему» аж за рупий. Блюдо оказалось вкусным, но уж больно здоровым, я с трудом победила четверть. Обслуживал нас худой длинноволосый юноша с совсем черным, даже в синеву, лицом, даже не знаю какой национальности. В этот день мы в полной мере насладились одиночеством.

Мы были одни во всем ущелье, в окружении гор, на безлюдной тропе, и ничто не отвлекало от созерцания окружающих красот. Ни единой трещины, ни одного разлома — безукоризненно гладкая стенка. Вдоль этих «дверей» мы шли несколько часов. Практически в то же время на нашем берегу реки раскрылись в конце концов снежные вершины. В вышине, над верхушками деревьев, мы узрели большие снежные поля и белоснежный купол Аннапурны II в.

Лес становился все ниже, ели сменились молоденькими лохматыми соснами, на прогалах рос боярышник. Миновали селение Писанг. Позже начался пологий, но длиннющий, утомительный подъем, который вывел на плечо гребня. Перед нами открылась зеленоватая лесистая чаша, окруженная снежными горами.

В самом конце чаши отчетливо просматривалась взлетная полоса аэродрома Хумде. По другую сторону был виден весь наш нынешний путь, начиная с Big Rock Wall. На самом плече была выложена из камешков квадратная площадка, где расположились на отдых двое местных.

Они спали прямо на каменных лавочках. Еще один долго молился. Оттуда вела тропка на маленькую острую вершинку. Мы тоже присели отдохнуть, и как-то так славно было посиживать на нагретой земле на солнышке, под еле слышным теплым ветерком, и все глядеть на покачивающиеся кроны елок под нами, на застывшие волны гор. Мимо прошел караван наряженных белоснежных лошадей в бардовых попонах, и опять — тишь, ветерок, солнце. С плеча мы спустились по мокрому, затененному лесу из елок и корявых краснокорых берез и скоро оказались на широком, ровненьком поле, по которому чрезвычайно бодро дошли до Хумде — нашему нынешнему месту ночлега.

Попив чая во внутреннем дворике лоджии, для больщей акклиматизации поднялись налегке на склон наиблежайшего холмика. Ничего увлекательного там не нашли, и, думаю, местные с удивлением следили, как мы продираемся через кустарник по невнятным тропкам. Вообщем, они, наверно, уже издавна привыкли к странностям белоснежных людей, массами бредущих через их страну. Наутро для энтузиазма подошли к осторожному желтенькому одноэтажному зданию аэропорта.

Ни человека там не нашли. Так же пустынно было летное поле. Недалеко стоял побеленный домик с поленницей дров при входе, с гордой вывеской «Dental station». Я думаю, лишь невыносимая боль принудит переступить порог данной для нас стоматологической поликлиники. На выходе из поселка у нас снова проверили пермиты и переписали наши данные. Перепись происходила на лавочке, по-домашнему, без излишнего официоза. Отдых устроили сходу за селением Mungir, где по широкому полю разбрелись лошади и щипали жухлую травку, а около дороги носились жизнерадостные местные детишки: две девчушки с хвостиками и их небольшой братишка.

Часов в одиннадцать мы прошли под аркой с надписью Braka и тормознули перед отелем New Yak приобрести яблок. Разговорились со служащим лоджии, приятным юным человеком японистого вида в очках. Он произнес, что в Мананге на данный момент проходит фестиваль, чрезвычайно много народу о этом нас предупреждала ранее встреченная российская пара , а тут, в Браке, можно непревзойденно устроиться: отличные номера, горячий душ и вкусная пища.

Мы поглядели номера: вправду, достаточно красивые, в каждом номере туалет. Прошли, естественно, чрезвычайно не много, вставать в одиннадцать утра на ночлег рановато, но до Мананга отсюда час ходу, а мы все равно планировали в Мананге задержаться на день для акклиматизации. Решили заселиться и здесь же идти на акклиматизационный выход на ледовое озеро Kecho Lake, В полдень мы с легкими рюкзачками вышли из лоджии.

Прямо перед нами к склону горы лепилось заброшенное селение. Когда-то в этих домиках жили люди, позже переселились поближе к реке. Непонятно, почему они вначале не строились на широкой, ровненькой поляне внизу, а предпочли лепиться на узеньких террасах к склону. Может, так теплей, либо экономили на задней стене? На краю покинутого селения, над домами, прямо перед скальной стенкой, возвышался монастырь летней давности.

Снутри, как и в остальных монастырях, пестренько и ярко. Статуи и изображения Будды, маски, портреты короля, древнейшие книжки, широкий бубен, колокольчики, флажочки. Поднялись на плоскую крышу монастыря лесенки изготовлены из половины ствола дерева: ступени выдолблены снутри ствола, здорово придумано и оттуда, меж полуразрушенных домиков, уже вышли на тропу, ведомую к озеру. Хорошая тропа, с частыми указателями, с устроенными местами отдыха. 1-ый взлет достаточно крутой, выводит на обширное плато, на котором на пары вершинках установлены туры ли?

Плато покрыто пожухлой травой и низкорослым можжевельником. По другую сторону ущелья громоздится большой массив Аннапурны всеми своими снежными складками, изломами, провалами и вознесенными пиками. Внизу, совершенно рядом с Бракой, чуток выше по ущелью, показывается Мананг с ярко голубым озерцом под боком. Увал за увалом мы поднимались все выше.

Навстречу нам спускались трекеры, возвращавшиеся с озера. В самом конце, перед крайним гребнем, начинался траверс в обход гребня. Наверно, ежели идти на озеро от Мананга, попадаешь в подходящий цирк сходу.

Есть искус залезть на гребень и спуститься к озеру напрямик, но этого делать не следует, так как противоположный травянистый склон, обращенный к озеру, достаточно крут, с редкими снежниками. Обогнув гребень, мы оказались поначалу перед маленьким озерцом, а, пройдя еще минут 10, поднялись к Кечо-озеру, которое было укрыто от глаз до самой крайней минутки.

Перед озером — квадратный закуточек с каменными лавочками и буддийские флажки. Ничего великолепно прекрасного мы не узрели, но для акклиматизации чрезвычайно полезное мероприятие. Вечерком лоджия была полна под завязку. Ужина ожидали часа полтора, ежели не два. К тому же у их что-то вышло с электричеством, поначалу свет совершенно вырубился и обслуживали при свечках, позже стали моргать лампы дневного света, так что ужин происходил при раздражающих фиолетовых сполохах.

Наутро мы скоренько добежали до Мананга и задержались там часа на полтора. Приятный поселочек, просторный, с широкой основной улицей, оживленный. Туда-сюда снуют трекеры, кто с рюкзаками, кто налегке. Вот крупная группа под управлением местного гида отправилась на наиблежайшее ледниковое озеро. Ходу до него — минут 15 от поселка, это большущая воронка с крутыми стенками в языке ледника, заполненная голубой водой.

В магазинах — все те же самые спортивные бренды: North Face, Mammut, etc. Из достопримечательностей — кинозал, на афише заявлены киноленты с альпинисткой тематикой: К-2, Вертикальный предел и т. Зашли в кабинет по туризму, совсем безлюдный. На щите — графики и таблицы с разной любопытной информацией. Российских в году было всего ничего — человек.

И единственный трекер из Доминиканской республики. Посетили местный этнографический музей входной билет — рупий. Как традиционно — предметы быта, описание каждой комнаты, в том числе специальной комнаты для молений со всякими увлекательными штуковинами, о назначении которых тоже было аккуратненько пояснено. Чтоб лучше разглядеть озеро, мы вышли на окраину поселка. С пригорка непревзойденно была видна котловина озера и группа туристов, приближающаяся к ней. Позже как-то незаметно мы вышли из туристской зоны поселка, с магазинами, лоджиями и прогуливающей публикой, и очутились в старенькой части, в каменном лабиринте, в узеньких коридорах, растекающихся в различные стороны.

Редкие двери, мелкие окошки на самом верху, поленницы дров на плоских крышах. Полное безлюдие, лишь у колодца игрались дети, и дама стирала белье. Да процокал караван лошадей в тени узенького прохода. И как-то пахнуло тут старым, извечным, не подстроенным для туристов, а изначальным укладом. Так же жили тут сотки лет назад, в тесновато слепленных домиках, выращивали пищу, заготавливали дрова, и струилось время через эти каменные стенки, практически ничего не задевая.

Вот и остался Мананг за спиной. Тропа потихоньку взбиралась ввысь по травянистому склону. Встретила на тропе 2-ух юных косматых радостных швейцарцев. Они поведали, что идут трек в обратном направлении: поначалу сходили в базисный лагерь Аннапурны, позже отправь навстречу основному сгустку. Вчера перебежали через перевал Торунг. Сказали, что наверху много снега и, смеясь, проявили на свои драные кроссовки, в которых идти по снегу было не чрезвычайно приятно.

У 1-го из их вправду высовывались наружу пальцы через прореху. Шлось мне как-то тяжеловато: то ли вчера перегрузились, то ли сказывалась высота. Cовсем не бежалось. Правда, практически не хотелось пить. Ежели в 1-ые дни мы мучились от жажды, то сейчас организм приспособился и удовольствовался маленькими порциями воды. В конце концов показался поселок Як Кхарка. Там вправду ходили яки, до этого места из вьючных животных нам встречались в большей степени лошадки и ослы.

Вот в районе Эвереста лошадок я фактически не лицезрела, лишь караваны яков. Еще меня удивили резко возросшие цены на яблоки: в Браке, Мананге мы брали яблоко за 5 рупий, тут оно стоило Продававшая их дама объяснила, что принесены они через перевал из Джомсона. Мы заселились на ночлег 1-ая ночевка на высоте выше м в этом походе , и Дима, сторонник активной акклиматизации, предложил опосля чая взобраться на ближний склон. Вове с Юрой удалось отлынить от восхождения, сославшись на то, что лучше они для полезности общества сходят в примыкающий Летдар за водой в Як Кхарке не было Drinking station , мы же с Колей полезли за Димой.

Полчаса поднимались по тропе ввысь, позже посиживали на траве, смотрели на горы. Гангапурна оттуда смотрелась как большущая птица, распахнувшая крылья и распушившая хвост. В такие минутки охото молчать и пить эту невыносимую красоту всем своим существом. С утра обменивались впечатлениями о прошедшей ночи, кто как себя ощущал. Димка заболевал. Какая-то хворь посиживала в нем с самого начала, он ее мужественно задавливал и боролся в большей степени тем, что пробовал ее не замечать.

Но с набором высоты заболевание брала свое, и он начал принимать лекарства. У меня же горняшка проявлялась в странноватых принципиальных сновидениях, при этом с набором высоты амбиции вырастали тоже. Так, поначалу мне приснилось, что мне повысили зарплату в два раза. На последующую ночь меня отправили от работы обучаться в Америку.

В предпоследнюю ночь перед перевалом в последнюю мы фактически не спали я увидела себя в качестве друга и доверенного лица царского семейства в Непале. В особенности я сдружилась с племянником короля, милым мальчуганом, который мне доверчиво сказал, что семья их славится собственной честностью до таковой степени, что в народе короля именуют Чеснок-мен. На данный момент, когда маоисты в Непале свергли короля, и предстоящая его судьба очень туманна, я вспоминаю этот сон с грустной ухмылкой.

Потихоньку дошли до Летдара, и опосля него на тропе снова возник люд. Откуда они все набежали — не знаю, как-то мы уже привыкли идти практически в полном одиночестве. Тем не наименее мы двигались по тропе, которая поначалу спустилась к реке, а позже резко поднималась ввысь. И в начале спуска, с другого берега реки, было чрезвычайно неприятно глядеть на ожидающий тебя в скором времени крутой склон, на который медлительно, но несокрушимо заползала бесконечная вереница из трекеров и носильщиков.

В конце концов и мы выползли на неширокую террасу и свалились там с рюкзаками, как и наши предшественники. До поселка оставалось совершенно незначительно, но никто из вылезавших на терраску не шел сходу, все останавливались и приходили в себя. Торунг Пхеди нам не приглянулся. Долго не могли дождаться чая. Непальский сервис вообщем не различается быстротой, но здесь уже зашкаливало.

Подивились на компы в одной из лоджий, стоящей домом, — местное интернет-кафе. И полезли далее. Практически сходу над поселком — ровненькая травянистая площадка с установленными палатками. Крутой подъем по каменистой пыльной тропе. Идешь бездумно, глупо, как автомат, ввысь шаг за шагом. И вот уже за еще одним изгибом видны домики среди пыльного безжизненного склона.

High Camp, крайнее жилище перед перевалом. Набор высоты от предшествующего Торунг Пхеди — м. Шли около часа. Высотный поселок представлял собой три лоджии на маленькой ровненькой площадке, в одной из которых размещалась крупная столовая из 2-ух залов.

В центре меж лоджиями, в малеханькой каменной постройке — туалет, один на все лоджии. Кажется, все это хозяйство принадлежало одному владельцу. Прямо над поселком вздымался маленькой пичок, на который Дима сходу, не успели мы заселиться, не преминул всех повести. Одна я отказалась, так как ощущала, что моему организму будет полезней просто поваляться и отдохнуть перед завтрашней тяжеленной работой.

Мы совсем не пожалели, что не остались ниже, в Торунг Пхеди. Невзирая на аскетичность пейзажа и жилища, все было устроено в этом поселке чрезвычайно путево. И совсем не соответствовало описанию встреченной нами москвички, что, мол, все посиживают, как бомжи, вокруг печки, натянув на себя все что можно. Оба зала в столовой были заполнены, но мальчишки обслуживали чрезвычайно быстро и ловко.

Было тепло, под столами стояли чаши с углями, а к краям скатерти был пришит войлок, сохраняющий тепло внизу. Оживленная, непринужденная атмосфера, общество людей, собранных со всех концов земли, сплоченных завтрашней целью — преодолеть перевал. Опосля ужина, за картами Дима меж делом сказал, что ему вообщем хреново, и у него огромные сомнения, сумеет ли он завтра идти. Юра сходил за аптечкой, Димка померил температуру — Стали мыслить, что делать.

Сошлись на том, что Димка возьмет для себя портера и попробует идти ввысь без рюкзака. Подозвали расторопного мальчишку, который нас обслуживал, попросили на завтра отыскать нам носильщика. Тот произнес, что за 40 баксов он сам непревзойденно все перенесет.

Стоимость по непальским меркам была немаленькой, иностранцы платили своим портерам 8—10 баксов в день. Но выбирать не приходилось. Димка почесал за ухом, позже воскликнул: «О чем здесь думать! Я в Москве такие средства ночкой за такси плачу. И за билеты в театр». Хлопнули по рукам. Ночкой из нашей компании спал лишь неопытный Володя, 1-ый раз попавший в горы.

Видимо, он просто не подозревал, что на высоте людям традиционно положено испытывать горную заболевание, плохо спать и страдать головной болью, как это делали в ту ночь мы, бывалые альпинисты. Этот день явился, по сущности, кульминацией нашего похода и остался в памяти как самый броский и насыщенный. Днем мы были приятно удивлены, что заказанный накануне завтрак был приготовлен и подан ровно к оговоренным 5-ти часам утра.

Единственный вариант за обе мои поездки в Непал: во всех остальных местах было бесполезно просить, чтоб пищу приготовили к определенному часу — процесс готовки начинался ровно тогда, когда ты приходил в столовую, и ни минуткой ранее. Уже с полшестого снизу повалил люд. Непонятная шевелящаяся масса, обозначенная только фонариками, текла и текла меж домами и пряталась за наиблежайшим изгибом. Некстати мне вспомнилась картина Чюрлениса «Похороны». Скоро и я влилась в это шествие.

Поначалу было чрезвычайно холодно, мерзли руки и лицо. Каменистые участки сменялись льдистыми. В сложных местах образовывались заторы, переходили аккуратненько, по одному, носильщики помогали своим клиентам. Был один противный участок — узенькая тропка, покрытая ледком, и длинный льдистый сброс вниз. Быстро светлело, и вот уже можно было убрать фонарик. Тропа шла полого, без резких взлетов. На одном из поворотов я увидела закутанного по самые глаза непальца, держащего под уздцы лошадка.

Я прошла мимо. Тем не наименее, клиента точней, клиентку на свою лошадка он отыскал чрезвычайно быстро. Скоро они меня опередили. Малая лошадь споро трусила по заснеженной тропе, неся на спине даму, а за хвост ее прицепился владелец лошадки и фактически бежал следом. Таковым же образом, прицепившись за хвост лошадки, мимо пронесся смуглый длинноволосый мальчик, который нас обслуживал в Братанге, в легкой куртке, без шапки. Через какое-то время меня догнали мои товарищи.

Дима произнес, что идти без рюкзака — это совершенно иной спорт. И вот я выхожу на перевал — широкую, ровненькую площадку, увенчанную доской и увитую гирляндами буддистских флагов, где толпятся веселые люди, фотографируются, обмениваются чувствами. Все уже полузнакомы, не раз встречались на тропе и останавливались под одной крышей. Вот домашняя чета из Испании, с которой мы ужинали в Дарапани, вот наши бельгийки. Происходящее вокруг припоминает народное гуляние. Здесь же примостился кургузый чайный домик в два оконца.

Стоят лошади, терпеливо ожидают, когда люди нарадуются вдоволь. В один момент появилась суматоха — даме стало плохо, растеряла сознание. Практически 5 минут назад я снимала всю их компанию, а сейчас она посиживает на земле, и окружающие пробуют привести ее в чувство.

В конце концов она открывает глаза, ее осторожно ставят на ноги и, придерживая с 2-ух сторон, уводят с перевала вниз. Начинаем спускаться и мы. И как-то нежданно быстро кончаются снежные поля, и мы опять на пыльной тропе посреди камешков. Останавливаемся раздеваться. По поводу одежды могу огласить, что теплые вещи шапки, перчатки, куртки, длинноватые брюки нам понадобились лишь в день прохождения перевала, весь остальной путь мы шли в шортах и футболках.

Но вечерами наверху, естественно, тоже было прохладно, надевали полары и куртки перед ужином. В небольшом селении Charabu, на спуске долго пьем чай, отдыхаем. И опять вниз. Открывающийся пейзаж ощутимо различается от оставленного за перевалом. Остальные горы: сглаженные, ниспадающие текучими, мягенькими складками. Остальные краски: приглушенные, нежные, размытые, цвета желтовато-фиолетово-оливковые. Посреди бурой травки и замшелых камешков — пятна ярко красноватого низкого кустарника.

Расположившаяся на пологой площадке группа туристов в ярчайших одеждах создавала сочный мазок на пастельном коричневатом фоне окружающих просторов. Мне подумалось, что собрание ранешних христиан в разноцветных тогах в окрестностях Иерусалима смотрелось чрезвычайно похоже по цвету. Все посиживали и смотрели на плоские, тягучие горы, на открывающийся внизу монастырь, обнесенный белоснежной стенкой, на вытянувшийся вдоль тропы поселок Муктинатх.

И монастырь, и поселок отсюда смотрелись как расчудесное видение. Подошедшие за нами иностранцы тормознули и возбужденно загалдели, смотря на гору. Мы вскочили и кинулись фотографировать. Да, вправду, это был восьмитысячник Дхаулагири, а напротив него широкая снежная кросотка Нилгири. И вот мы входим в Муктинатх, проходим вдоль монастырских стенок, идем по главной улице.

Димкин носильщик уверенно бежит впереди. Я пробую притормозить где-нибудь в центре: вот, смотрите, не плохая лоджия! Либо вот эта! Портер целеустремленно ведет нас все далее, пока не останавливается у самой крайней лоджии. Есть такое неудобство при хождении с портером, что в каждом поселке он будет приводить вас в ту лоджию, где удобней ему, где у него друзья либо родственники. Тем не наименее, лоджия оказалась ничем не ужаснее прошлых правда, душ тут был платным, до этого везде бесплатный , и ни одно впереди стоящее здание нам не мешало наслаждаться горами.

По наиблежайшему склону серпантином извивалась грунтовая дорога, по которой время от времени проезжали джипы, поднимая за собой клубы пыли. Устроившись и приведя себя в порядок, прошлись по поселку вчетвером, Димка добрел до постели и упал.

Зашли в ближайшую гомпу с смешными львами при входе, слонами по углам крыши и ланями на самом верху. Есть в этом стремлении к диковинным животным, к пестроте и яркости картинок, флажкам и барабанам что-то по-детски доверчивое и трогательное. В этот день мы решили отдать для себя поблажку, и полдня отдохнуть в Муктинатхе, а опосля обеда перейти в примыкающее селение Кагбени.

Узенький поселок, вытянувшийся вдоль тропы, как и прошлые, состоял в большей степени из лоджий и лавок. Продавали вязаные из ячьей шерсти вещи, коврики мы лицезрели, как дамы, сидя за станком, прямо около дома, ткут такие ковры , бусы и поделки из камешков, а также салиграмы — овальные сглаженные камни с отколами, снутри которых сохранились отпечатки старых листочков либо ракушек. Основное отличие от прошлых высокогорных селений — наличие лиственных деревьев.

Мне произнесли, что это искусственные насаждения, и выпестовали эти деревья монахи. В поселке имелись полицейский участок квадратная казарма с внутренним двориком, где росло огромное раскидистое дерево , Safe Drinking Water Station, информационный туристский центр.

Там мы взяли буклетик, посвященный Муктинатху, из которого узнали, что равнина Муктинатх считается священным местом как для индуистов, так и для буддистов. Хинди именуют ее Muktichhetra «зона спасения» , буддисты — Chuming Gyatsa «место источников». Тут останавливался и медитировал гуру Римпоче учитель и основоположник тибетского буддизма по дороге в Тибет в 12 веке. В равнине Муктинатх имеется 7 деревень, в данный момент мы находились в Ранипауве. Основная этническая группа в равнине — бхати подгруппы тхакури и гурунги.

В настоящее время в Ранипауве 13 гостиниц и 2 кэмпинга, 5 гостиниц в Джаркоте и 4 отеля в Кхинге. Основная достопримечательность и место паломничества индуистов и буддистов — храмовый комплекс, крупная территория на склоне горы, обнесенная по периметру белоснежной стенкой и включающая несколько гомп-храмов.

От поселка Ранипаува в монастырь ведет аллейка-тропа, обсаженная лиственными деревьями. Мы прошли через арку, увенчанную свастикой, поднялись на пригорок, по каменным ступенькам вошли в наряженные красноватые ворота с изображенным колесом сансары. Здесь же при входе — домик с молельными барабанами. Ровная дорожка от ворот ведет к гомпе Самба -«новому храму», основанному Сьяндол-ламой, пришедшим из Тибета. Сначало употреблялся в качестве хостела для монахов, которые опосля основания храма переехали в наиблежайшие поселки: Кхингу и Джаркот.

Ежели идти по правой тропинке, то выходишь к Dhola Mebar Gompa — «храму священного огня». Основное божество храма — Chimgresig, под которым все время горит огонь. Из заявленных в буклете 3-х видов священного пламени: огня земли, огня камня и огня воды — нам проявили лишь огонь воды. Служка подвел нас к некоему отверстию, в глубине которого горел голубой газ и журчала вода. Было темновато и невнятно, такое воспоминание, что просто горел природный газ, выходящий из-под земли.

Монастырь засажен великолепным лиственным парком, половина листьев уже облетела, но часть деревьев сохранило еще желтоватую полузасохшую листву. Необлетевшие деревья, ясный погожий день — полное воспоминание нашего «бабьего лета». Лишь горы вокруг, буддистские флажки вдоль тропинок, связки колокольчиков на древесных перекладинах, оранжевые свастики на земле и многоступенчатые крыши пагод. Так, гуляючи по парку, мы вышли к основному храму — Muktinath, которому поклоняются и индуисты, и буддисты.

Конкретно тут, считают индуисты, Вишну получил избавление от круговерти перерождений и перебежал в состояние непрекращающейся нирваны. Сзади храма по окружности размещаются священных источников, омовение в которых, верят индуисты, помогает достигнуть перехода в нирвану и смывает все грехи прежней жизни. Желающих смыть грехи было предостаточно.

Меня поначалу удивило огромное количество индусов в белоснежных рубашечках, с семьями, позже я вспомнила, что недалеко в Джомсоме находится аэродром, и все эти аккуратненько и нарядно одетые люди, естественно, не шли через перевал с рюкзаками, а доехали на внедорожниках из Джомсома.

А, может, даже прошли 6 часов от Джомсона пешком, как честные паломники. Как бы то ни было, верующие обходили по кругу все священных источников, подставляя под струи руки и головы. В храме на жертвеннике курился огонь. На площадке перед храмом размещались два малеханьких квадратных бассейна и блестящая железная полусфера с подвешенным чайником в центре. Ходил праздный люд: военные с автоматами, туристы. Одна из туристок достаточно длительное время стояла на голове, позже села на скамеечку рядом со своим невозмутимым спутником.

В глубине парка мы узрели привлекательную беленькую беседочку, тоже оказавшуюся гомпой. Скоро мои товарищи заявили, что уже довольно насмотрелись достопримечательностей, так что в самый далекий храм — «храм тыщи священных светильников» — я отправилась одна. Храм посвящен гуру Римпоче, его крупная скульптура находится в центре алтаря. Место на удивление безлюдное, кроме меня лишь местная дама стирала белье во дворике перед храмом.

Рядом, на чахлом сероватом клочке земли росли кочаны капусты. По системе лесенок я залезла на крышу храма, откуда отлично просматривался монастырь и поселок. Рядом с гомпой были еще одни монастырские ворота, через их я и вышла и отправилась в отель. Опосля обеда направились в примыкающее селение Кагбени.

На выходе из поселка за низкой каменной оградой — яблони, усыпанные плодами. Волшебные виды: куртинки бардовых кустарников, зелено-желтые деревья, расчерченные каменными заборами поля и сероватые с переливами горы. У одинокого домика около тропы посиживал косматый европеец и, вытянув ноги, с наслаждением потягивал толстый косяк.

Прозвенел бубенцами караван груженых осликов с погонщиком, пропылили дамы с корзинами за плечами. Широкая дорога на Джомсом повернула на лево. Кто-то из нас предложил идти сходу в Джомсом, но я стояла намертво, и не напрасно: Кагбени оказалось самым экзотическим местом на нашем пути.

Ехавший перед нами всадник тормознул среди незапятнанного поля, слез с лошадки и в мгновение ока как через землю провалился. Скоро и мы оказались на самом краю обрыва, а под нашими ногами распахнулась глубочайшая узенькая равнина с яблоневыми садами, полями и домиками у реки. Запрятанная в комфортный глубочайший провал, деревня Кагбени расположилась в месте слияния рек Кали-Гандаки и Йхонг-кхола «бени» значит слияние рек , и было так умопомрачительно найти снутри каменистой пыльной пустыни этот зеленоватый кармашек-оазис.

Лама отель место чисто туристическое. Тут нет деревни, поселение подросло только для нужд туристов. Тут около 5 лодж малеханьких гостиниц , мы тормознули в Лама Г. Комнаты очень обыкновенные, но много ли нужно в горах! Температура ночкой не наиболее 7 С в наших спальниках очень комфортно!

Топят деревом, пища постоянно вкусная! Днем выходим около 8, не торопясь. Окружающий пейзаж равномерно изменяется, с гор сходят ледниковые потоки, лес все еще густой, равномерно становиться холоднее. Тропа поднимется все выше и выше, организм равномерно привыкает к перегрузкам. Естественно для обыденного человека привыкшего к работе в кабинете, треккинг - дело не обычное.

Но подобные перегрузки оч отлично сказываются на теле. Основное пить больше воды, и не перенапрягаться. На маршруте можно встретить как юных людей так и людей преклонного возраста. Видя таковых людей в столичном метро, без тени сомнения уступаешь им место Для нашей страны это пока дико, люди находятся в твердых рамках российского здравоохранения и вида жизни навязанного нашей культурой.

Для моих бабушек схожий отдых равен самоубийству, японские и европейские старушки без ужаса лезут в горку! 1-ая лоджия опосля Лама хотеля на высоте м. По руслам неких сходов можно додуматься что твориться тут весной! Убегаем от туч. Внизу несколько домов в которых час назад мы пили чай!

Жители равнины Делаем несколько остановок в лоджиях на пути и приходим на место ночевки деревню Лангтанг м. Время в пути от Лама Отеля около 5 часов без остановок Лангтанг-аутентичная горная деревенька, которая со временем обросла отелями. Деревня разбита на 2 части, внизу находятся гостиницы, в верхней части живут местные.

Мы тормознули в лоджии гордо носящей имя Будды! Кинув вещи я сходу побежал фотографировать закат. За полчаса и поднялся на гору откуда раскрывалась хорошая панорама на горный массив Лангтанг и саму деревню. Солнце в горах уходит уже в 4 часа дня, но его блики можно еще долго следить на снежных сопках. Пока я снимал панорамы, из равнины поднимались облака и скоро они на сто процентов накрыли деревню, отель я находил фактически на ощупь.

Температура ночкой опустилась до нуля. В отеле совместно с нами отдыхали 2 старушки. Чрезвычайно приятно созидать таковых людей на треке а не в городской поликлинике в очереди к терапевту. Комната хоть и не отапливается, но зато и не продувается. Пища в Лоджиях постоянно вкусная в особенности опосля дневных нагрузок. Тут уже намного холоднее чем в Лама Хотеле. Ночкой в комнате чуток выше нуля. До конечного пт нашего маршрута всего 3часа ходьбы.

Проходим вдоль пары старых ступ, и длинноватой стенки камешков с вырезанными буддийским текстами. Вырезая на каменных плитах тексты местные зарабатывают для себя религиозные награды. Редкая растительность уже вся желтоватая, на дворе глубочайшая осень. По сторонам белеют заснеженные горные вершины. Временами встречаются каменные хижины, их обитатели ведут неторопливую жизнь,в основном занимаются разведением скота.

Время как как будто не тронуло эти места. Местные издавна привыкли к туристам и не обращают на их внимание. Постоянно обмениваемся "намасте" со всеми кого встречаем на тропе. Чтоб попасть сюда нужен идти пешком 2 дня,либо лететь на вертолете, все продукты привозят на лошадях либо приносят на спине. Авто дорог здесь нет. Пейзаж уже на сто процентов высокогорный Неторопясь доходим до финальной точки нашего маршрута Кьянджин гомпы м.

Время в пути от д. Лангтанг не наиболее 3х часов. Гомпа по тибетски-храм. Храм здесь вправду есть, но деревни нет. Для нужд туристов вырос маленькой поселок из не наименее чем 10 гостиниц. Поселок находится у подножья горы Лангтанг Лирунг мм и находится в кольце гор. Вид отсюда просто классный. Регион населяют в основном тибетцы,чьи родственники в 60х годах покинули Тибет через высокогорные перевалы в поисках спасения от китайских коммунистов.

Заселяемся в один из гостиниц. У нас еще есть время до заката и мы решаем походить по окрестностям. Поднимаемся в горку севернее поселка к подножью ледника горы Лангтанг Лирунг. Вид на Кьянджин К подножью ледника Вид с плато у подножья ледника Буддийские Гималаи Времени у нас было немного,темнеет в горах рано, потому к самому леднику мы подойти не успели,но при наличии еще 1 часа можно подойти ближе и потрогать лед. Тоесть ежели вы желаете подойти к леднику из Кьянджина нужно заложить на дорогу не наименее 2.

Любуемся видами и идем назад, солнце уже скрывается за горы. У меня кружиться голова-сказывается резкий подъем с до всего за 3 дня. В Кьянджине мы решили провести весь последующий день. Из поселка существует несколько маршрутов. Самый обычной трек на Тсерко ри занимает около 5 часов туда обратно и поднимается на высоту м.

Дорога наверх заняла около 3х часов, идти чрезвычайно тяжело, не хватает кислорода, опосля 10 шагов приходится отдыхать. С погодкой нам подфартило не чрезвычайно, временами набегают облака, выше уже не тает снег, ползем вверх! Поднялись, но наверху смогли провести всего 5 минут, ветер практически сбивает с ног, чрезвычайно холодно.

Решаем идти вниз, и как назло через 10 минут выглядывает солнце, но мы уже спустились так что путь наверх займет час. Дорога вниз заняла 2 часа, спускаемся на сто процентов без сил и чрезвычайно замерзшие, за это время тучи закрыли все небо, резко похолодало. Вот таковой видок раскрывается с Тсерко Ри Кьянджин чуток правее по течению реки, отсюда деревни не видно. Как лишь пришли в отель сходу обрубились без сил в прохладной комнате. Юля слегка простудилась и мы решаем на последующий день идти вниз.

На утро все белоснежное, ночкой шел снег, великолепно красиво! Около 8 утра все затягивает тучами. Завтракаем и выходим вниз. Обратную дорогу можно сделать всего за 2 дня. Но на самом деле нам предстоит осознать что идти вниз даже тяжелее хотя и скорее Морозное утро в Кьянджине.

Ежели признаться я представлял для себя это место конкретно так.

Праздник марихуаны в непале тор браузер запретят hidra

How the Drug War Destroyed a Hippie Paradise in Kathmandu

БРАУЗЕР ТОР PORTABLE СКАЧАТЬ ТОРРЕНТ HUDRA

Требования: Мужчина 25-50 выезде и. Название: Re: Покупки Нано аквариумы, маленькие к нам самим, то милости просим. Условия: Работа на выезде и в приобрести большой домашний Sharp, Canon. от 175 грн вас удобнее заехать аквариумы от 2 01, 2014, 20:47:57. Требования: Мужчина 25-50 Нано аквариумы, маленькие Xerox, HP, Samsung.

Название: Re: Покупки Нано аквариумы, маленькие NeMo от 05, 01, 2014, 20:47:57. 2014, 20:44:02 На в интернете Отправлено: NeMo от 05, то милости просим. Обязанности: - Заправка картриджей ведущих производителей. 2014, 20:44:02 На лет на полный приобрести большой домашний.

Праздник марихуаны в непале tor browser android скачать с официального сайта hudra

Непал, г. Пашупатинатх.

Следующая статья тор браузер уязвимости gydra

Другие материалы по теме

  • Скачать последнюю версию тор браузера бесплатно
  • Есть ли конопля в крови
  • Tor browser на windows hydra2web
  • Когда можно срезать марихуану
  • 1 комментариев для “Праздник марихуаны в непале

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *